Судебный процесс по делу об организаторах, руководителях и участниках польского подполья в тылу Красной Армии на территории Польши, Литвы и западных районов Белоруссии и Украины


Польша, Великобритания, «Армия Крайова» и судебный процесс по делу об организаторах, руководителях и участниках польского подполья в тылу Красной Армии на территории Польши, Литвы и западных районов Белоруссии и Украины.

Утреннее заседание от 19 июня 1945 года.

На утреннем заседании суда продолжался допрос свидетелей, рассказывавших о конкретных фактах диверсионной и террористической деятельности отрядов «Армии Крайовой», действовавшей по прямым заданиям эмигрантского польского «правительства» в Лондоне, и главного командования «Армии Крайовой» в Варшаве. Агенты эмигрантского польского «правительства» и подпольного польского «правительства» в тылу Красной Армии выпускали провокационные листовки, в которых натравливали жителей на Красную Армию и советских работников.

Свидетель Станислав Дзялынский (он же — Дзярмага) комендант второго района «АК» города Вильно, одновременно руководивший отделом пропаганды и информации при делегате Жонду Виленского округа, показывает:
— В нашей работе мы сначала руководствовались указаниями делегата Жонду, а в последний период — указаниями, получаемыми непосредственно от польского подпольного «правительства» из Варшавы. Нам рекомендовалось внешне создавать видимость хороших и дружелюбных отношений к советским войскам, а в действительности организовывать враждебные выступления. Такие указания исходили также от «Рады едности народовой».

После Дзялынского суд допросил участников диверсий и террористических актов — Лотаревича, Колендо, Урбановича и Неверовского, вызванных по настоящему делу в качестве свидетелей. Участники «Армии Крайовой», они по приказу командования «АК» с оружием в руках действовали на тыловых коммуникациях Красной Армии, в то время героически боровшейся с немцами.
Лотаревич, прежде чем приступить к террористической деятельности в тылу Красной Армии, обучался в специальной учебной команде «АК». Лотаревич показывает, что его отрядом была обстреляна советская военная автомашина, перевозившая оружие. Шофёр был убит, а груз забран отрядом «АК». В другом случае, после предварительной слежки, из засады были убиты четыре советских работника и один тяжело ранен.
Свидетель Колендо показывает, что в мае 1944 г. «АК» направила его в школу, готовившую диверсантов в тылу Красной Армии. В течение 20 дней их обучали методике минирования железнодорожного полотна, шоссе, мостов.

Прокурор: Какие цели ставились перед вами?

Колендо: В нашу программу входила организация взрывов и крушений поездов в тылу Красной Армии. Я участвовал в одном из таких актов. Это было с 17 на 18 сентября 1944 года. Дата была установлена в специальном приказе.
На вопрос прокурора: Почему именно в этот день, Колендо отвечает, что это была как бы демонстрация протеста против вступления в этот день в 1939 году Красной Армии на территорию Западной Белоруссии и Западной Украины.
По ходатайству прокурора суд оглашает имеющийся в деле секретный приказ по польскому подполью об организации в день 17 сентября взрывов воинских эшелонов, автомашин, диверсий на железных дорогах, поджогов складов в тылу Красной Армии.

Прокурор: Это вредило Красной Армии, воевавшей с немцами?

Колендо: Да. Это вредило делу Красной Армии и делу Объединённых наций.
Свидетель Урбанович, допрашиваемый после Колендо, находился в одном из отрядов «Рагнера», который совершил многочисленные террористические и диверсионные акты против Красной Армии, грабил местное население, производил поджоги и т.п..

Прокурор: Что делал ваш отряд во время немецкой оккупации?

Урбанович: Мы воевали с советскими партизанами.Однажды наш отряд сражался с партизанами, которые в то же время отражали нападение немецких войск. Был случай, когда жандармы отряда «Рагнера» арестовали 12 или 15 человек, заподозренных в связях с советскими партизанами. На следующий день после ареста все они были расстреляны.
Когда немцы были отброшены Красной Армией, отряд «Рагнера» повёл подрывную работу в тылу советских войск. Это сопровождалось ограблением мирного населения.

— 27 ноября 1944 года, — говорит Урбанович, — находясь в одной из деревень, мы узнали, что там ночует лейтенант Красной Армии. Его взяли во время сна, доставили в наш штаб и там расстреляли.

— В начале ноября 1944 года, — показывает далее Урбанович, — в штаб «Рагнера» был доставлен неизвестный мне советский гражданин. Я лично видел, как он был расстрелян взводным но кличке «Джевица» возле штаба. Мне ещё известно о повешении нашим отрядом советского мирного жителя. В ноябре 1944 года дружина «АК» под командованием «Бровка», возглавляемая взводным «Джевицей», сделала вылазку за продуктами в одну из деревень, где был схвачен один из мирных советских жителей. Он был повешен. Я с двумя стрелками «АК» стоял в дозоре и охранял место казни.

Суд переходит к допросу свидетеля Неверовского.
Отрядом «АК», в котором он состоял, командовал Витольд Гладких.

Прокурор: Вы убили советского партизана Костюшина?

Неверовский: Да. Он был захвачен в деревне. Я двумя выстрелами в голову его расстрелял. Труп Костюшина зарыли тут же.
В другом случае отряд, в котором находился Неверовский, в сентябре 1944 года расстрелял жителя деревни Котлова — Урбановича.

Прокурор: Это тоже был советский партизан?

Неверовский: Да.

Прокурор: Кому подчинялся ваш отряд?

Неверовский: Главному командованию «Армии Крайовой» и польскому эмигрантскому «правительству» в Лондоне.
На этом допрос свидетелей заканчивается.

Суд переходит к допросу подсудимого Л. Б. Окулицкого. Подсудимый подтверждает свои показания, данные им на предварительном следствии, о подрывной деятельности в тылу Красной Армии, создании нелегальной военно-политической организации «НЕ» для вооружённой борьбы против Красной Армии, а также и то, что он, Окулицкий вместе с подпольным «советом министров» вёл враждебную СССР пропаганду.

Председательствующий зачитывает выдержку из показаний Окулицкого:
…«Также не отрицаю того, что подрывная работа в тылу действующей Красной Армии была направлена в ущерб борьбе Объединённых наций против гитлеровской Германии».

Председательствующий спрашивает: — Правильно?

Окулицкий: Да, правильно.

Далее Окулицкий показывает о том, при каких обстоятельствах и с какой целью он прибыл в Польшу. Он сообщает суду, что 25 мая 1944 года он был сброшен с парашютом с английского самолёта «Либерейтор» над территорией Польши. Окулицкий был доставлен из Италии, где до того командовал 7-й пехотной дивизией войск генерала Андерса. В Польшу Окулицкий прибыл в качестве заместителя главнокомандующего «Армии Крайовой» генерала «Бур»-Комаровского.

Прокурор:Когда и кем вы были назначены на эту должность?

Окулицкий: Я был назначен генералом Сосиковским в марте 1944 года в Лондоне.

Прокурор: Вы приезжали в Лондон по вызову?

Окулицкий: В Лондон я был вызван генералом Сосиковским.

Подсудимый показывает, что 1 октября 1944 года, после того, как «Бур»-Комаровский принял решение о сдаче в плен немцам, он назначил своим преемником — командующим «Армией Крайовой» Окулицкого.

Прокурор:Какие указания вам были даны перед вашей поездкой в Польшу?

Окулицкий: Перед моей поездкой в Польшу генерал Сосиковский сказал мне, что наступательные действия Красной Армии могут привести к разгрому немецкой армии и захвату Красной Армией всей территории Польши, это будет угрожать независимости Польши и что против этого необходимо принять соответствующие меры.

Тогда же Сосиковский дал указание Окулицкому создать подпольную, глубоко законспирированную военною организацию. По прибытии в Польшу Окулицкий доложил о полученной им директиве польского эмигрантского «правительства» в Лондоне «Бур»-Комаровскому. Последний сказал, что подобное указание он также имеет и что новая подпольная организация под названием «НЕ» уже формируется.
За несколько дней перед варшавским восстанием Окулицкий был назначен руководителем подпольной организации «НЕ».

Подсудимый подтверждает, что руководимая им организация и в дальнейшем действовала по директиве польского эмигрантского «правительства».
Прокурор, напоминая подсудимому о том, что в период, когда Окулицкий являлся командующим «Армии Крайовой», подчинённые ему люди производили убийства советских военнослужащих, спрашивает: Кто отвечает за эти убийства?

Окулицкий: Я отвечаю.

Окулицкий признает, что террор против советских военнослужащих особенно широко применялся в западных областях Белоруссии, Украины и Литовской ССР.

Окулицкий знал об этом из доклада полковника Фильдорфа, начальника диверсионного отдела штаба главного командования «Армии Крайовой». Фильдорф доложил об установках, которые он дал руководителям подпольных организаций в этих округах:
1) создать в окружных обшарах вооружённые отряды численностью по 50 — 60 человек;
2) оружие и боеприпасы припрятать;
3) использовать оружие для самообороны, имея в виду оказание вооружённого сопротивления советским властям в случае провала организации «НЕ» и для совершения террористических актов против представителей советских военных властей на территории СССР, а также против офицеров и бойцов Красной Армии.
Окулицкий признает, что он не отменил этих установок, но объясняет, что этому помешало якобы «отсутствие связи» с восточными округам» «АК». Он также признает, что в декабре 1944 года ему стало известно о директиве Фильдорфа проводить террор, но утверждает, что случаи террора якобы были единичными.
Окулицкий показывает, что в его приказах говорилось о необходимости проводить самооборону. Когда председательствующий предлагает Окулинкому расшифровать, что значит на его языке «самооборона», Окулицкий уточняет, что это означает «уничтожать противников «Армии Крайовой».

Прокурор напоминает подсудимому, что на следствии он показывал так: «Самооборона должна заключаться в организации разведывательной работы и вооружённом сопротивлении органам советской власти, временному правительству и советским вооружённым властям в случае провала звеньев организации «НЕ».

Окулипкий все это подтверждает.

Прокурор спрашивает подсудимого, занималось ли командованне «АК» разведывательной деятельностью?

Окулицкий: Занималось.

На судебном заседании оглашается текст шифрованной радиограммы, полученной Окулнцким из Лондона, от главного штаба при польском эмигрантском «правительстве». Указанная радиограмма с предложением развернуть широкую работу по сбору шпионских сведений о Красной Армии была адресована, кроме Окулницкого, еще комендантам пяти округов «АК». Этот документ содержит подробный перечень тех сведений, которые должны были регулярно собираться через разведывательные аппараты главного командования «АК» и комендантов округов «АК».

Прокурор: Все эти округа были в вашем подчинении?

Окулицкий: Да.

Прокурор:Следовательно, и там занимались шпионской работой под вашим руководством.

Окулицний: Я не отрицаю этого.

Прокурор: Вы говорите, что не выполнили приказ советского военного командования о роспуске «Армии Крайовой». Вы сохранили «Армию Крайову» в подполье. Вы спрятали боеприпасы, вооружение, радиостанции, которые подлежали сдаче, и всё это сохранили в подполье?

Окулицкий: Да.

Прокурор: Как вы это расцениваете?

Окулицкий: Я это расцениваю как невыполнение приказа командования Красной Армии.

Прокурор: Только ли невыполнение приказа? С какой тогда целью?

Окулицкий: С целью сохранения для будущего.

Прокурор: Против кого?

Окулицкий: Против того, кто будет угрожать.

Прокурор: Назовите государство, которое, как вы считали, будет угрожать?

Окулицкий: Советский Союз.

В этой связи прокурор т. Руденко приводя выдержки из показаний подсудимого на предварительном следствии, спрашивает:
— На кого вы ориентировались?

Окулицкий: На блок государств против СССР.

Прокурор: Из кого должен был, по- вашему, состоять этот блок: — Польша, а ещё какие государства?

Онулицкий: Англия…

Прокурор: Еще?

Окулицкий: Ещё — немцы.

Прокурор: Значит, — блок с врагами всех свободолюбивых народов — немцами известными всему миру своей жестокостью, варварством, истреблением мирных жителей?

И под общин смех в зале Окулицкий заявляет: — Не с немцами, а с Европой.

Далее, отвечая на вопрос прокурора, Окулицкий рассказывает о своих взаимоотношениях с подпольным «советом министров». Подсудимый работал в контакте с Янковским. Оба они были информированы о деятельности друг друга. Тесные взаимоотношения были у Окулицкого и с «Радой едности народовой».

Прокурор: Так, вы сохраняете в подполье вооружение, организуете террористические и диверсионные акты против Красной Армии в тот момент, когда она едет борьбу с немцами. Это мешает борьбе с немцами или помогает?

Окулицкий: Мешает.

Прокурор: Кому эта деятельность помогала?

Окулицкий: Конечно, немцам.
27 марта 1945 года Окулицкий был арестован.

Председательствующий:И ваша подрывная деятельность против СССР на этом была закончена?

Окулицкий: Точно.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s